Я один остался на грёбаной черте

Ночь припёрлась, сука, скалит зубы в темноте.
Я один остался на грёбаной черте, эти крысы выли,
Суетились у корыта.
А моя дорога супротив закона скрыта, судьи жьют дела,
Прокурор кричит «тюрьма».
Только эта швальня сведёт меня с ума.
Я одинокий волк, блядь, суверенный зверь.
В мою глухую глушь заколочена дверь.
Кто встанет на пути — укатаю в бетон.
Здесь правит мой оскал и волчий закон.
Рвите глотки, суки, я иду напролом.
Одинокий волк не прогнётся под стволом.